Центр Карнеги: Россия в Африке не может конкурировать с США
20 октября 2019
Фото: commons.wikimedia.org
В преддверии сочинского саммита Россия-Африка, в октябре прошлого года, на сайте Carnegie вышел доклад Пола Стронски Late to the Party: Russia's Return to Africa.

Автор – специалист по России, участник программы Carnegie's Russia and Eurasia Program (основное направление его исследований – отношения между Россией и странами Центральной Азии и Кавказа), до 2015 года – старший исследователь по внутренней политике России в Бюро разведки и исследований Госдепартамента США; в 2012-2014 годах – директор отдела России и Центральной Азии в Совете госбезопасности США.

Доклад подготовлен по результатам исследования, проведенного при поддержке Европейского командования Вооруженных сил США (United States European Command). Это может говорить о том, что сам факт наличия политики России в Африке вызывает интерес (или обеспокоенность) США и что в приоритете - задача удержания России под контролем именно на общем фоне внешней политики России в соседних регионах (иначе, вероятно, исследование бы заказало непосредственно AFRICOM, которое отделилось от EUCOM в 2008 году).

Вторым заказчиком указана C5 Capital – группа инвестиционных компаний в сфере IT, облачного хранения данных и кибербезопасности с офисами в Вашингтоне, Лондоне, Люксембурге, Мюнхене, Бахрейне. Основатель и управляющий партнер – Андре Пиенаар, южноафриканский бизнесмен, в круг связей которого входит, в том числе, и Виктор Вексельберг.

Направленность доклада, как и можно предположить, далеко не пророссийская, где-то раздражающе менторская, - и тем не менее, приходится признать: многие проблемы российской политики в Африке (и не в Африке) автор обозначил верно.

Стронски, отмечая, что «США сталкиваются с серьезными вызовами в своем стремлении продвигать демократию, мир и процветание в Африке», советует акторам внешней политики США в Африке следующее: 1) «сконцентрироваться на главном» – в отличие от России, которая «вкладывается в конкретных лидеров», инвестировать в «африканское население и организации»; 2) «не переоценивать роль России в Африке»; 3) «исключить плохих акторов»; 4) «нарушить укрепляющееся партнерство между Россией и растущими африканскими силами в международных организациях»; 5) «исключить «Вагнер» и другие полувоенные группы».

Автор не раз повторяет: современная Россия – это не Советский Союз. При этом все благие дела поверженного противника теперь перечисляются открыто и без оговорок: вложения СССР в образование и медицину, сотрудничество по линии образования и культуры, экономическая помощь, в том числе развитие инфраструктуры, сельского хозяйства и т.п..

Именно на остатки советского фундамента и пытается, по мнению автора, опереться Россия, хотя по факту сегодня ей остается только рассчитывать на устаревание советской военной техники и на сохранившиеся (поэтому) традиции сотрудничества по военной линии. Однако даже и здесь, как он настаивает, - русский язык забывается, прежние выпускники достигают пенсионного возраста, а по линии военно-технического сотрудничества Россию давно потеснили более сильные конкуренты, от Израиля до Китая.

Что касается других областей сотрудничества, таких как гуманитарные операции, торговля или сельское хозяйство, то здесь позиции России, по мнению автора, слабые и не выдерживают сравнения с достижениями, например, стран Запада.

Хотя, приводя в качестве иллюстрации данные Всемирного банка об импорте и экспорте для стран Тропической Африки и Китая, Индии, Японии, США, Великобритании, Германии и России, автор никак не комментирует тот факт, что, несмотря на малые пока объемы, именно Россия показала наибольший рост как в импорте (+97%), так и в экспорте (+45%) за период 2007-2017 гг.

Стронски утверждает: безвозмездно, как делал СССР, Россия сейчас помогать не будет и не может вследствие «слабой экономики», а интересных инвестиционных предложений ни в каких сферах для Африки у нее нет.

Автор настойчиво представляет Россию не в качестве соперника, а лишь только в качестве досадного недоразумения, которое не может стать значимым препятствием в стремлении США как можно скорее установить всеобъемлющую демократию. Это касается и российской дипломатии (например, организацию BRICS Стронски упоминает только с эпитетом informal).

Вот две основные характеристики, которые Стронски дает политике России в Африке: Африка ценна для России не сама по себе, а лишь как инструмент для ослабления влияния Запада, а конкретные дела при этом значительно уступают количеству слов и намерений.

Не совсем ясно поэтому, зачем же США необходимо, в таком случае, тратить усилия, чтобы разрушить сотрудничество столь слабой и малопривлекательной России с африканскими силами, как указано автором в рекомендациях. Это явное противоречие в рамках текста даже этого одного доклада показывает, насколько пока непонятны, по крайней мере для аналитиков США, цели и задачи России в Африке.

Автор: Анна Маслова